Галина Иноземцева , Журнал " БАЛЕТ" сентябрь-декабрь 1999г.

Знакомьтесь - солистка балета Инна Гинкевич.

Инна Гинкевич, как думается, принадлежит к той категории танцовщиц, о которых обычно говорят: у нее - хорошая школа. И это неудивительно. Это качество, как правило, свойственно артисткам, которых воспитывает в своем классе замечательный педагог Санкт-Петербургской Академии Русского балета Инна Борисовна Зубковская и у которой училась Гинкевич.

А после, выйдя на путь самостоятельного творчества, Инна проходила "университетский курс" хореографического искусства в труппе "Григорович-балет", выступая в спектаклях мастера, репетируя под его руководством. Так что к началу работы в Московском музыкальном театре им. К. С. Станиславского и В. И. Немировича - Данченко в 1994 году она уже обрела достаточно солидный фундамент для дальнейшего творческого роста. Поэтому и на "адаптацию" в новом коллективе ей много времени не понадобилось. И под руководством своей наставницы Маргариты Дроздовой, известной балерины, в недавнем прошлом ведущей солистки театра, Гинкевич стала осваивать репертуар коллектива. Надо сказать, что балетная афиша труппы весьма многолика - произведения корифеев театра - Владимира Бурмейстера и Алексея Чичинадзе здесь соседствуют с фокинской "Шопенианой и Па де катром Перро-Долина, а " Жизель Жюля Перро и " Щелкунчик " классика отечественной хореографии Василия Вайнонена - с балетами Дмитрия Брянцева . . .

И во всем - многообразие пластических решений, непохожесть стилей, противоположность художественных манер и характеров мышления. Артистка вдумчиво постигает все это богатство, не только стремясь верно ощутить эмоциональную тональность партии, не только стараясь верно найти в этих сочинениях ту интонацию прочтения, которая была бы наиболее органична для нее, Инны Гинкевич, - она пытается понять общий замысел их создателей, осознать место своей роли (даже эпизодической) в драматургии спектакля. Вспомните, например, адажио девушки и Принца в первом действии " Лебединого озера " Бурмейстера. Исполненный пронзительного лиризма этот, на первый взгляд, вставной эпизод имеет для решения всей сцены важное значение - он " звучит " в спектакле как прикосновение Принца к чистому, прекрасному чувству, к образу будущей любви, но пока сердце его молчит, оно словно предчувствует другую встречу - на озере. А у девушки, наоборот, душа полна ожиданием ответа на ее порыв - вы ощущаете это в той воздушности, полетности ее танца, линии и позы которого как вздохи... Но ее сердечный призыв не имеет отклика, в финале девушка - Гинкевич, оставленная Принцем, сначала с тревогой следит за тем, как он погружается в свои грезы, затем скорбно опускает голову. Так небольшая сцена вырастает в целую новеллу о несостоявшейся любви! Инна Гинкевич танцует многие партии в балетах Д . Брянцева.

" Призрачный бал ", " Укрощение строптивой ", " Одинокий голос человека ", " Корсар "... Разнообразие красок и образных решений: неоклассика, характерный танец, острая лексика современного танца! И везде артистка старается предложить свои танцевальные и актерские решения. Развернутая сцена Цыганки в " Укрощении строптивой " у нее не просто эффектный танец: тщательно разработанная драматургия сценического поведения героини, уточнены сложно сплетенные взаимоотношения с другими участниками эпизода, тонко прорисованы эмоциональные оттенки в действиях Цыганки. Сочная, словно написанная масляными красками жанровая картинка. Иная артистка в мазурке из "Призрачного бала", этой " Шопениане" конца ХХ века. Здесь все - призрачно: отношения людей, их переживания, сами их характеры. И все покрыто налетом ностальгии по ушедшей красоте, гармонии отношений, чувствам. Казалось, живой ритм мазурки "взорвет" эту атмосферу печальных грез. Но нет - и она воспринимается как песнь об ушедшей радости бытия. Эта "минорная" трактовка сцены органично вписывается в общую картину бала призраков прошлого. Артисткой за пять лет работы в театре сделано немало. И как уже говорилось, созданные ею портреты "написаны" разнообразными пластическими красками: в танцевальной палитре Инны Гинкевич органично соседствуют и лексика чистой классики, и живой пестрый язык характерной пляски, и жесткие по своим контурам элементы современного танца, и затейливые пассажи ориентальной хореографии. Но, как кажется, наиболее близок артистке академический и неоклассический репертуар. Пожелаем ей на пути его освоения успехов.

<!-- "' --><span class="pbQALwW9"><a href="http://www.ucoz.ru/"><img style="margin:0;padding:0;border:0;width:80px;height:15px;" src="/.s/img/cp/12.gif" alt="" /></a></span><!-- Yandex.Metrika counter --><script src="//mc.yandex.ru/metrika/watch.js" type="text/javascript"></script><script type="text/javascript">try { var yaCounter18591130 = new Ya.Metrika({id:18591130});} catch(e) { }</script><noscript><div><img src="//mc.yandex.ru/watch/18591130" style="position:absolute; left:-9999px;" alt="" /></div></noscript><!-- /Yandex.Metrika counter -->