Знакомьтесь : солистка балета Инна Гинкевич . Инна Гинкевич , как думается , принадлежит к той категории танцовщиц , о которых обычно говорят : у нее - хорошая школа .
И это неудивительно : это качество , как правило , свойственно артисткам , которых воспитывает в своем классе замечательный педагог Санкт-Петербургской Академии Русского балета Инна Борисовна Зубковская и у которой училась Гинкевич . А после , выйдя на путь самостоятельного творчества , Инна проходила " университетский курс " хореографического искусства в труппе " Григорович-балет " , выступая в спектаклях мастера , репетируя под его руководством . Так что к началу работы в Московском музыкальном театре им . К . С . Станиславского и Вл . И . Немировича - Данченко в 1994 году она уже обрела достаточно солидный фундамент для дальнейшего творческого роста .
Поэтому и на " адаптацию " в новом коллективе ей много времени не понадобилось . И под руководством своей наставницы Маргариты Дроздовой , известной балерины , в недавнем прошлом ведущей солистки театра , Гинкевич стала осваивать репертуар коллектива .
Надо сказать , что балетная афиша труппы весьма многолика - произведения корифеев театра - Владимира Бурмейстера и Алексея Чичинадзе здесь соседствуют с фокинской " Шопенианой " и Па де катром Перро-Долина , а " Жизель " Жюля Перро и " Щелкунчик " классика отечественной хореографии Василия Вайнонена - с балетами Дмитрия Брянцева . . .
И во всем - многообразие пластических решений , непохожесть стилей , противоположность художественных манер и характеров мышления . Артистка вдумчиво постигает все это богатство , не только стремясь верно ощутить эмоциональную тональность партии , не только стараясь верно найти в этих сочинениях ту интонацию прочтения , которая была бы наиболее органична для нее , Инны Гинкевич , - она пытается понять общий замысел их создателей , осознать место своей роли (даже эпизодической) в драматургии спектакля .
Вспомните , например , адажио девушки и Принца в первом действии " Лебединого озера " Бурмейстера . Исполненный пронзительного лиризма этот , на первый взгляд , вставной эпизод имеет для решения всей сцены важное значение - он " звучит " в спектакле как прикосновение Принца к чистому , прекрасному чувству , к образу будущей любви , но пока сердце его молчит , оно словно предчувствует другую встречу - на озере . А у девушки , наоборот , душа полна ожиданием ответа на ее порыв - вы ощущаете это в той воздушности , полетности ее танца , линии и позы которого как вздохи . . . Но ее сердечный призыв не имеет отклика , в финале девушка-Гинкевич , оставленная Принцем , сначала с тревогой следит за тем , как он погружается в свои грезы , затем скорбно опускает голову .
Так небольшая сцена вырастает в целую новеллу о несостоявшейся любви !
Инна Гинкевич танцует многие партии в балетах Д . Брянцева . " Призрачный бал " , " Укрощение строптивой " , " Одинокий голос человека " , " Корсар " . . .
Разнообразие красок и образных решений : неоклассика , характерный танец , острая лексика современного танца! И везде артистка старается предложить свои танцевальные и актерские решения . Развернутая сцена Цыганки в " Укрощении строптивой " у нее не просто эффектный танец : тщательно разработанная драматургия сценического поведения героини , уточнены сложно сплетенные взаимоотношения с другими участниками эпизода , тонко прорисованы эмоциональные оттенки в действиях Цыганки .
Сочная , словно написанная масляными красками жанровая картинка . Иная артистка в мазурке из " Призрачного бала " , этой " Шопениане " конца ХХ века . Здесь все - призрачно : отношения людей , их переживания , сами их характеры . И все покрыто налетом ностальгии по ушедшей красоте , гармонии отношений , чувствам . Казалось , живой ритм мазурки " взорвет " эту атмосферу печальных грез . Но нет - и она воспринимается как песнь об ушедшей радости бытия . Эта " минорная " трактовка сцены органично вписывается в общую картину бала призраков прошлого .
Артисткой за пять лет работы в театре сделано немало . И как уже говорилось , созданные ею портреты " написаны " разнообразными пластическими красками : в танцевальной палитре Инны Гинкевич органично соседствуют и лексика чистой классики , и живой пестрый язык характерной пляски , и жесткие по своим контурам элементы современного танца , и затейливые пассажи ориентальной хореографии . Но , как кажется , наиболее близок артистке академический и неоклассический репертуар .
Пожелаем ей на пути его освоения успехов .
